новое    архив    фото    Харьковские сети    login   


дата   08-09-2009 14:08:25



Пиринговые войны между провайдерами привели к двухлетней нестабильности на рынке интернет-доступа. В итоге провайдерам фактически пришлось вернуться к тому, с чего они начинали. Однако постоянное падение цены трафика выдвинуло на первый план дополнительные услуги вроде IP-телевидения или triple play, которые становятся главными генераторами трафика в интернете. Борьба с взаимозачетами В 2003 году на российском интернет-рынке произошел настоящий коллапс. Сразу несколько крупных провайдеров одновременно решили брать деньги за прежде бесплатный межоператорский трафик. Раньше, чтобы не строить линии связи от одного оператора к другому, компании договаривались часть чужого трафика пропускать по своим каналам на условиях взаимного зачета. Подразумевалось, что объемы трафика у всех примерно одинаковы. Поэтому в середине 1990-х крупные провайдеры заключили так называемое пиринговое соглашение о бесплатном обмене внутрироссийским трафиком. А на Московской международной телефонной станции ММТС9 была создана "точка М9". Там размещались серверы самых крупных провайдеров, и обмен трафиком шел по локальной сети, что ускоряло и удешевляло весь процесс. Отказ от пиринговых соглашений произошел в 2002 году со стороны "РТКомм.Ру", который первым стал продавать российский трафик другим провайдерам. Вслед за ним в конце года об отказе объявили Golden Telecom и "МТУ-Интел". Они договорились с "РТКомм.Ру" о бесплатном обмене трафиком и прервали пиринговые отношения с другими участниками этого рынка. "Большая тройка", или ОПГ (Отдельная пиринговая группа), решила фактически поделить рынок интернет-доступа и выдавить с него своих более мелких конкурентов. На рынке сложилась трагикомическая ситуация, когда стоимость российского трафика значительно превышала цену международного. Небольшие провайдеры отказались от сотрудничества с "большой тройкой" и перешли на сотрудничество с западными компаниями, "гоняя" российский трафик по западным каналам. Такие компании, как TeliaSonera и Cable & Wireless, с удовольствием приняли в свои "объятия" провайдеров, отказавшихся от дорогих каналов "Ростелекома". Пиковой точкой провайдерских войн стал конфликт крупнейшего хостинг-провайдера Masterhost и "РТКомм.Ру". Руководство Masterhost сочло несправедливой ситуацию, когда веб-мастера сами платят за трафик ресурсов, которые этот трафик генерируют. "РТКомм.Ру" в этом случае получал двойную выгоду от этих выплат и перепродажи того же самого трафика его потребителям. Masterhost вообще перестал брать плату за трафик размещенных на серверах компании сайтах и даже начал приплачивать за него веб-мастерам. Витоге у пользователей Masterhost начались проблемы с доступом к сайтам через сети "РТКомм.Ру". Еще около года многие мелкие игроки рынка использовали другую лазейку для трафика - каналы оператора "Транстелеком", которые до поры до времени оставались единственным способом обойти сети "большой тройки". Однако в начале 2004 года "Транстелеком" также отказался пропускать бесплатный межоператорский трафик по бартерной схеме. Пиринговые войны привели к дестабилизации на российском рынке интернет-доступа, однако в итоге провайдерам все же удалось договориться. "У всех провайдеров есть генерирующие трафик-ресурсы,- говорит технический директор компании "Зебра телеком" Сергей Кудрин,- поэтому они все-таки договорились об обмене". По его словам, "Зебра" тогда не была в гуще событий, поскольку не имела прямой связи с ОПГ и в любом случае платила за трафик посредникам. Тем не менее, по его словам, в отношениях между провайдерами до сих пор в ходу "нерыночные" механизмы решения проблем. Самый популярный из них - занижение качества трафика. Дополнительное стало главным Однако в ситуации постоянного уменьшения цены трафика пиринговые проблемы теряют свою актуальность. Сегодня для провайдера средняя себестоимость трафика составляет около $3-5 за гигабайт, а для самых крупных- менее $2. Правда, по сравнению с мировыми показателями это все равно дорого. Во всем мире трафик Global Access стоит меньше $2 за гигабайт, а при покупке целой полосы цена падает ниже $1. В такой ситуации провайдерам приходится концентрироваться на дополнительных сервисах, генерирующих большой трафик. Например, на услугах вроде IP-телевидения или передачи данных triple play (передача голоса, данных и видео по одномуканалу). По мнению специалистов, именно допуслуги станут новой ареной конкурентной борьбы на провайдерском рынке. "Сегодня мне уже кажется неправильным называть "войной" вполне цивилизованную конкурентную борьбу между провайдерами,- сообщает заместитель генерального директора по маркетингу компании NVision Group Сергей Головин.- Действительно, эта борьба за клиентов ведется на всех уровнях, в том числе и на уровне тарифов, но все понимают бесперспективность ценовой борьбы и теперь не считают ее основным методом". Он убежден, что теперь борьба будет вестись на уровне технологий. "Выход несколько лет назад в Москве компании "МТУ-Интел" на рынок с предложением недорогого широкополосного доступа резко изменил ситуацию, позволяя клиентам пользоваться недоступными ранее услугами, и несколько изменил карту конкуренции",- говорит Сергей Головин. Теперь основная борьба ведется между крупными компаниями, предоставляющими широкополосный доступ по медным проводам (ADSL) и домовыми сетями, которые раньше занимали достаточно большую нишу и чувствовали себя относительно спокойно. Понятно, что именно "широкополосники" являются основными генераторами допуслуг. "В крупных городах простой доступ в интернет уже отходит на второй план,- считает представитель одного из крупных российских провайдеров.- Пользователей теперь можно привлечь либо крайне низкими тарифами, либо дополнительными сервисами, контентом". По мнению Сергея Головина, провайдеры, предоставляющие только dialup-доступ, постепенно теряют клиентов и сейчас переходят в статус аутсайдеров. Правда, сами dialup-провайдеры с такой категоричной оценкой не соглашаются. Как рассказал "Бизнесу" Сергей Кудрин из "Зебры телеком", несмотря на развитие широкополосных технологий, количество пользователей dialup только растет. "Сегодня далеко не все нуждаются в быстром интернете,- полагает он,- некоторым достаточно модемного соединения, чтобы проверить почту и пообщаться по "аське"". Наверное, он немного лукавит, признавая, что для предоставления допсервисов у компании просто нет развитой сетевой инфраструктуры. "Такое могут себе позволитьтолько крупные операторы или домовые сети, которые этой инфраструктурой обладают",- поясняет Сергей Кудрин. Что касается новейших технологий вроде IP-телевидения или triple play, то, по мнению игроков рынка, пока они все-таки мало влияют на конкуренцию между провайдерами. "Да, эти технологии сегодня могут ассоциироваться только с компаниями, предоставляющими широкополосный доступ,- считает Сергей Головин,- но реально они еще не играют определяющей роли просто в силу того, что эти услуги неразвиты и относительно дороги, поэтому не являются достаточно привлекательными. Но то, что за ними будущее, для меня несомненно". Определенную аналогию здесь можно провести с развитием рынка мобильной связи. Рост абонентских баз замедляется, и сотовые операторы также делают ставку на допуслуги, инвестируя ради этого в технологии EDGE, а впоследствии в 3G или в WiMax. Зоя Трубецкая

добавить отзыв

дата   08-09-2009 14:13:02



До недавнего времени развитие российского рынка доступа в Интернет, при некотором отставании по времени, шло в русле общемировой практики. Скорости доступа и качество услуг росли, а цены неуклонно снижались. Сегодня все может измениться, — в результате действий нескольких крупных корпораций с 1 декабря 2002 г. Интернет в России заметно подорожает, чего не случалось ни разу за последние десять лет. Что происходит? С начала декабря текущего года некоторые крупные корпорации, играющие заметную роль на межоператорском рынке, меняют свою пиринговую политику. Если до недавнего времени существовало такое понятие, как внутрироссийский трафик, который вполне естественным образом был дешевле международного, - то теперь перекачка информации между соседними стойками в здании на улице Бутлерова, 7, обойдется в лучшем случае в такие же деньги, как и за передачу данных между Нью-Йорком и Москвой. И хорошо еще, если не в более значительные суммы. Эти изменения поначалу затронут только провайдеров, присутствующих на точке взаимного обмена трафиком MSK-IX, - но чудес на свете не бывает, и любое повышение себестоимости их услуг неминуемо ляжет на плечи конечных пользователей. Впервые за все время существования Интернета в России услуги доступа начнут дорожать, и очень скоро у всех нас будет возможность ощутить это на собственной шкуре. Чтобы немного разобраться в происходящем, совершим небольшой экскурс в историю. Первые российские провайдеры подключались к коммерческим и академическим узлам на Западе прямыми каналами, - когда Интернет только-только появился у нас в стране, никакой соответствующей инфраструктуры здесь, естественно, еще не было. Первое время она, казалось, была и не особенно нужна, - электронная почта использовалась учеными и бизнесменами, в основном, для контактов с западными коллегами; основные файловые архивы и наиболее многочисленные web-сервера располагались за океаном, - так что проблемы внутрироссийской связности мало кого беспокоили, а вот прямые каналы в самое „сердце“ Интернета, напротив, очень ценились. Именно тогда и появилось забытое ныне подразделение провайдеров на „первичных“ и „вторичных“, - те, кто располагал прямым каналом на Запад, оказывались в преимущественном положении по сравнению с подключающимися уже к ним более мелкими коллегами, да и качество связи своим клиентам обеспечивали более высокое. Однако со временем число пользователей в нашей стране росло, росло и количество расположенных здесь информационных ресурсов. Дорогостоящая пропускная способность международных каналов все сильнее и сильнее загружалась исключительно внутрироссийским трафиком, - нередко электронное письмо, отправленное на соседнюю улицу, шло от одного нашего провайдера по прямому внешнему каналу в Европу, оттуда - в Штаты и уже оттуда, по другому международному каналу, - обратно в Россию, к провайдеру адресата. Понятно, что ни дешевизне, ни качеству коммуникаций такая организация связи не способствовала. Когда внутрироссийский трафик начал занимать в общем потоке заметную долю, стало очевидным, что было бы намного удобнее переслать пакет данных на соседнюю улицу по прямому проводу, чем дважды гонять его через океан и обратно. Отечественные провайдеры к тому моменту успели уже заметно расплодиться, и прокладывать прямой кабель от каждого к каждому было бы задачей непосильной организационно и неподъемной финансово. Куда дешевле и удобнее было бы организовать обмен трафиком в одной точке, - каждому из участвующих провайдеров было бы достаточно дотянуть до нее единственный канал, чтобы иметь возможность напрямую передавать трафик всем остальным участникам. Такая точка была создана в здании международной телефонной станции ММТС-9 (в просторечии - М9) в 1995 году, - основателями московского IX (Internet eXchange) стали АО „РЕЛКОМ“, ООО „Компания „ДЕМОС“, МГУ (сеть RUNnet/MSUnet), НИИЯФ МГУ (сеть RUHEP/Radio-MSU), Корпорация „УНИКОР“ (сеть FREEnet), Ассоциация RELARN, АО „РОСПРИНТ“, - операторы крупнейших на тот момент в России IP-сетей. Обслуживание канала по Москве и аренда стойки под оборудование обходились в совершенно смешные деньги по сравнению с платой за международные каналы, а главное - эти расходы совершенно не зависели от объемов передаваемого трафика. Кроме того, расположенное в одном и том же здании оборудование крупнейших российских провайдеров, вполне естественно, было соединено между собой по технологии Ethernet, - в результате чего в эпоху, когда спутниковый канал 256 кбит/с считался весьма скоростным, в России появился десятимегабитный национальный бекбон. Появились предпосылки для повышения скоростей и снижения цен, - по мере того, как рос объем русскоязычных информационных ресурсов, доля дешевого внутрироссийского трафика в общем потоке росла, и сам этот поток, соответственно, дешевел. С течением времени к MSK-IX присоединялись новые участники; компании сливались и поглощались, скорости передачи данных - росли. К ноябрю 2002 года в эксчейндже участвовало свыше сотни провайдеров, скорости достигли гигабитных, а „география“ Интернета при взгляде из Москвы состояла из трех „материков“ и одного большого „острова“. Понятно, что одним из этих „материков“ являлись скопом все зарубежные сети, - трафик из которых обходился дорого. Как правило, он оплачивался погигабайтно, хотя у ряда операторов можно было приобрести и порт нужной пропускной способности за фиксированную плату, которая, однако, не любому провайдеру оказывалась по карману, да и добиться эффективной утилизации этого порта тоже было делом далеко не самым простым. Другим „материком“ являлась совокупность российских сетей с открытой пиринговой политикой, принадлежащих мелким, средним и некоторым крупным операторам, готовым, в целях сокращения собственных издержек, бесплатно обмениваться трафиком с другими такими же. Организационная процедура была упрощена до предела, - достаточно было подключиться на ММТС-9 к роут-серверу, чтобы автоматически вступить в обмен со всеми, кто к нему уже подключен. Третья группа, - не столь многочисленная, но состоявшая из более „тяжеловесных“ участников, имела закрытую пиринговую политику. Эти операторы, в сетях которых были сосредоточены довольно значительные источники трафика, отдавали его заинтересованным сетям не свободно, а за плату. Впрочем, размер этой платы все равно являлся фиксированной величиной, не зависящей от объемов потребления, - так что трафик из этих сетей хоть и обходился дороже, но, тем не менее, оставался все еще дешевым внутрироссийским. Параллельно возник отдельный специфический розничный бизнес, - „российский транзит“, - когда третьими лицами трафик из этих сетей продавался мелким провайдерам в розницу, опять-таки, за фиксированную ежемесячную плату, не зависящую от объема. Наконец, совершенно отдельным явлением была сеть компании „РТКомм.Ру“, - выделенного в отдельное юридическое лицо интернет-бизнеса АО „Ростелеком“, национального монополиста на рынке дальней связи. Политика этой компании сводилась к тому, что стоимость трафика должна быть одинаковой независимо от расстояния, которое пришлось пробежать IP-пакетам. И что трафик этот должен тарифицироваться помегабайтно. С позицией „РТКомм.Ру“ остальным операторам так или иначе приходилось считаться, поскольку в целом ряде регионов альтернативные каналы попросту отсутствовали, и любой провайдер, стремящийся обеспечить своим клиентам полное коннективити, так или иначе вынужден был трафик этой компании - напрямую или через посредников - покупать. В зависимости от профиля клиентуры, у разных провайдеров соотношения выглядели по-разному, но в среднем доли трафика из этих четырех сегментов в общем потоке были приблизительно равны, - за исключением, разве что, „РТКомм.Ру“, которого по сравнению с остальными оказалось чуть меньше. Именно в таком состоянии межоператорский рынок пребывал на ноябрь текущего года, когда грянул гром. Прямая и явная угроза На самом деле, первые тучи начали сгущаться еще летом, когда Александр Горбунов, вступивший на пост коммерческого директора компании „РТКомм.Ру“, занял крайне жесткую позицию в переговорах с другими операторами. И без того никогда не бывший особенно дешевым, с некоторых пор трафик этой компании вовсе перестал падать в цене, в то время как тарифы международных операторов продолжали, в соответствии с естественной логикой рынка, постоянно снижаться. Положение усугублялось тем, что к этому моменту „РТКомм.Ру“ успел привлечь на хостинг достаточно крупных клиентов, - один лишь хостинг-провайдер masterhost.ru, клиентами которого являются такие сайты, как anekdot.ru, dni.ru, by.ru, „ВебПланета“ и многие другие, генерирует за месяц свыше 40 терабайт исходящего трафика. В результате сложилась парадоксальная ситуация, когда за каждый килобайт анекдотов от Вернера, прокачивающийся по ethernet-сети внутри здания на улице Бутлерова, любой провайдер вынужден платить втрое больше, чем за такой же объем информации, переданный через океан из США. Подобная ситуация, по самому своему характеру абсурдная, уже привела к тому, что ряд операторов отказался от прямых каналов „РТКомм.Ру“ и стал пропускать трафик из этих сетей по более дешевым маршрутам, - через узлы международных операторов в Хельсинки и Стокгольме. Это уже в полной мере ощутили многие пользователи выделенных линий по тарифным планам с раздельной тарификацией российского и зарубежного трафика, - „Анекдот.Ру“ стал теперь „заграницей“, и суммы выставленных счетов подскочили в полтора раза. При этом весьма занимательно, что „Анекдоты из России“ за те наносекунды, что требуются IP-пакетам для преодоления нескольких десятков метров внутри М9, оказываются проданными дважды. Сначала „РТКомм.Ру“ берет деньги с „Мастерхоста“ за исходящий от него во внешний мир трафик, а потом за этот же трафик выставляет счета тянущим его провайдерам, - бизнес-модель, согласитесь, весьма остроумная. Теперь же, с начала декабря, некоторые крупные операторы, такие, как „Телеросс“ (торговые марки „Голден Телеком“, „Россия Онлайн“ и недавно приобретенный „Совинтел“), с начала декабря собираются разыгрывать ту же карту. Сценарий выглядит полностью списанным у „РТКомм.Ру“, - нарастить зарубежные каналы, привлечь на хостинг мощных трафикогенераторов (в „Телероссе“ хостится, в частности, Mail.Ru со всеми своими проектами), разорвать пиринговые соглашения и начать торговать исходящим трафиком дорого и вразвес. И совокупные объемы этого трафика вместе с трафиком „РТКомм.Ру“ окажутся уже довольно велики, - около половины в общем потоке того, что ранее называлось „Россией с эксчейнджа“. Ближайшие результаты подобной тарифной политики для российского рынка доступа к Интернету просчитываются без особого труда. Возрастут издержки провайдеров? - значит, и конечному пользователю придется платить больше. Существенная часть потока будет пускаться вкругаля через зарубежных операторов или выкупаться на М9 погигабайтно? - значит, при раздельной тарификации счета за „зарубежку“ ощутимо возрастут. Однако это - еще далеко не самое страшное. Куда более печальными будут далеко идущие последствия для развития российского телекоммуникационного рынка в целом. Пожалуй, вряд ли найдется у нас в стране хотя бы один интернет-пользователь, который не вздыхал бы с грустью, читая про счастливых американцев, которым скоростной выделенный канал, поданный на дом, обходится в $30 - $50 ежемесячного платежа независимо от объемов потребления. Такая щедрость по отношению к клиенту, помимо иных причин, оказалась возможной благодаря тому, что в Штатах практически весь потребляемый трафик - местный. Его передача по сверхскоростным каналам, соединяющим американские IX обходится настолько дешево, что деньги взимаются не за скачанные мегабайты, а за предоставленный сервис. По мере повышения пропускной способности каналов и удешевления транспорта, подобная модель расчетов с абонентами все шире распространяется по всему миру. До недавнего времени в этом направлении двигалась и Россия, - низкая стоимость транспорта на короткие расстояния сделала возможными такие схемы расчетов, как тарифный план „Патриот“ компании „ТОР Инфо“, - когда абонент широкополосного выделенного доступа получает неограниченный внутрироссийский трафик всего за $30/мес, оплачивая помегабайтно только входящую „зарубежку“. Эти тенденции стимулировали спрос на высокоскоростной доступ, развитие мультимедийных ресурсов, все более широкое проникновение Интернета в массы. Именно этим тенденциям мы обязаны тому стремительному росту числа пользователей, который пока еще наблюдается сегодня в России. И наиболее серьезной проблемой является даже не то, что услуги доступа подорожают, - если бы дело ограничивалось только этим, не было бы нужды чрезмерно беспокоиться. Те, кто использует Интернет для дела, - все равно от него не отказались бы. Ну, из соображений экономии ввели бы в офисах запрет на доступ к развлекательным ресурсам. Ну, школьник Вася Пупкин на полученные от родителей $10 сидел бы в чате в полтора раза меньше времени, - подумаешь!.. Однако не все так просто. Платить за инсталляцию широкополосного выделенного канала имеет смысл только в том случае, если собираешься по этому каналу прокачивать значительные объемы информации. Возможный спектр весьма разнообразен, - музыка, кинофильмы, видео по требованию, конференц-связь, интернет-радио, - все самые современные и наиболее „вкусные“ приложения довольно требовательны к полосе. Но мазохистов, согласных платить по полдоллара за каждую минуту фильма в DivX, найдется немного, - а для электронной почты, ICQ и новостных сайтов более чем достаточно и обычного коммутируемого соединения. Если „новая ценовая политика“ одержит верх, - резко упадет спрос на самые дорогостоящие услуги, и отрасль в целом недополучит десятки миллионов долларов, - во много раз больше, чем сумеют состричь наши „три кита“ с остальных операторов. Кроме того, уже начавшийся благодаря политике „РТКомм.Ру“ передел магистрального рынка в пользу зарубежных операторов пойдет существенно более высокими темпами. Такие компании, как „Telia“, „Sonera“, „Cable & Wireless“ с большим удовольствием принимают сегодня провайдеров, отказывающихся от чрезмерно дорогих ростелекомовских каналов, и сотни тысяч долларов, ранее ежемесячно достававшихся российскому оператору, сегодня утекают на счета операторов зарубежных. Очевидно, что в ближайшее время этот процесс только наберет дополнительные обороты. Зачем? Понятно, что лежащей на поверхности причиной происходящего является вполне понятное стремление телекоммуникационных „китов“ заработать побольше денег. Однако эта причина, по всей видимости, - далеко не единственная. Общность применяемой стратегии и совпадение сроков не оставляют ни малейших сомнений в том, что действия „китов“ являются достаточно хорошо меж собой скоординированными. Совершенно очевидно, что среди них нет ни одного, в чьи интересы входило бы „бодаться“ с остальными коллегами по авантюре, - и, хотя детали подобных межоператорских соглашений никогда не предаются огласке, - между собой они наверняка достигли определенных договоренностей, касающихся взаимного пиринга на травоядных условиях. При этом каждый из них получает заметные конкурентные преимущества по отношению ко всем остальным участникам рынка, продавая своим абонентам копеечный по себестоимости трафик, за который остальные провайдеры вынуждены платить весьма заметные деньги. Фактически мы наблюдаем зарождение картеля, который, претендуя на роль монополиста, пытается выдавить остальных игроков с занимаемых ими позиций. Симптоматичным также является и то, что ставку на продажу своего трафика вразвес сделали компании, финансовое положение которых на системном уровне далеко от благополучия. „РТКомм.Ру“, тарифы которого на порту одинаковы в Москве и в Урюпинске, просто вынужден заниматься перекрестным субсидированием, продавая внутримосковский трафик по цене втрое выше зарубежного, - потому что иначе никогда не сумеет окупить затраты на прокладку каналов в глухие таежные городки. Впрочем, здесь хотя бы на эмоциональном уровне можно попробовать войти в положение, произнеся магические слова о социальной роли и о том, что иначе доступ в Интернет в провинциальных городках обходился бы дороже тамошних зарплат. С остальными участниками картеля хуже, - им приходится покрывать таким способом собственную некомпетентность. Тот же „Телеросс“, к примеру, прославился своей крайне оригинальной инвестиционной политикой, впервые во всей красе проявленной при покупке „Гласнета“. Инвестор приобрел вполне успешную телекоммуникационную компанию, - с раскрученным брендом, лояльной абонентской базой, отличной командой, технологической инфраструктурой. Приобрел, естественно, за сумму, соответствующую стоимости всех этих материальных и нематериальных активов. Казалось бы, - жить бы и радоваться, но… Поддержка бренда была прекращена как „нецелесообразная“. Тарифы - приведены в соответствие с тарифами ранее приобретенной „Телероссом“ „России Онлайн“. Технологическая инфраструктура - раскурочена в процессе объединения сетей. Пользователи, преданные „Гласнету“ благодаря удобным именно для них тарифам и высокому качеству предоставляемых услуг, разбежались, - кого-то не устроили тарифы „РОЛ“, а кто-то не вынес падения качества, неизбежно возникшего при перестройке сети. Сотрудники „Гласнета“, переведенные в „РОЛ“ и предназначенные к ассимиляции, в течение нескольких месяцев поодиночке сменили места работы. В результате, заплатив за приобретение работающей компании, „Телеросс“ за эти деньги получил только некоторое количество подержанного „железа“, да право на аренду четырех сотен телефонных линий, большинство из которых были, вдобавок, аналоговыми. Спустя некоторое время по точно такому же сценарию был приобретен „Ситилайн“, - и вновь, убив хорошо раскрученную компанию, инвестор получил груду „железа“, переплатив во много раз. Теперь вот к числу покупок „Телеросса“ прибавился „Совинтел“, - похоже, все опять пойдет по тому же самому сценарию. Средства же, вложенные в столь провальные приобретения, - надо каким-то образом возвращать, отчитываясь перед акционерами. И делаться это будет за счет всех российских интернет-пользователей. Что дальше? О реакции остальных игроков рынка на действия новообразованного картеля говорить пока рано, однако кое-что можно с уверенностью предсказать уже сейчас. Во-первых, достаточно массовый характер примет отказ операторов от магистральных услуг участников картеля, - в первую очередь, это коснется компании „РТКомм.Ру“, многие клиенты которой перейдут к „Телии“, „Сонере“ или „C&W“. Во-вторых, прекращение ставшего категорически невыгодным прямого обмена трафиком будет, особенно на первых порах, приводить к нещадной эксплуатации всевозможных лазеек. С учетом того, что на ММТС-9 представлено сегодня более ста операторов, а межоператорский рынок совершенно непрозрачен и целиком построен на всяческих особых условиях, - в течение, как минимум, нескольких месяцев, если не лет, будут существовать схемы, позволяющие через двух-трех посредников, оборудование которых находится в соседних стойках, приобретать трафик намного дешевле, чем это обошлось бы у непосредственного „хозяина“. В-третьих, весьма и весьма значительная часть обмена трафиком между участниками картеля и остальными провайдерами будет идти кружным путем, через зарубежные узлы международных операторов. Фактически это будет означать войну, в которой проиграет та сторона, чьи международные каналы окажутся слишком узкими (или слишком дорогими) для пропуска требуемых потоков. В ходе этого противостояния и выяснится, - действительно ли настолько велики трафикогенерящие ресурсы участников картеля, или же им стоило подольше подкопить силенок, прежде чем пускаться в такую авантюру. А расходы пользователей на доступ? Увы, - в ближайшее время они будут только расти, причем у всех, - и благодарить за это следует мудрое руководство пары-тройки крупных телекоммуникационных компаний.

добавить отзыв

дата   08-09-2009 14:14:55



Пресловутый мировой экономический кризис российскому телекому не угрожает. Абоненты все так же продолжат нести провайдерам свои трудовые рубли. Однако на корпоративном уровне назревает новая волна передела рынка, слияний и поглощений. Сантехники нового века Телекоммуникации в России испокон веков были нетипичной отраслью, — особенно если говорить о ее наиболее высокотехнологичном сегменте, связанном с Интернетом и другими технологиями «переднего края». Провайдеры изначально развивались не благодаря, а, скорее, вопреки активности государства, — до определенного момента, слава богу, исчезающе слабой. На фоне бурных криминальных разборок металлургов и нефтяников — взаимоотношения между пусть даже наиболее жестко конкурирующими связистами всегда выглядели совершеннейшей идиллией, где «лев возлегал рядом с агнцем». И в эпоху кризисов отрасль до сих пор вела себя не вполне типично, — теряя не так уж много, а приобретая куда как больше. В 1998 году, после дефолта и девальвации, Интернет из забавной игрушки на столе топ-менеджера превратился вдруг в весьма и весьма серьезный инструмент, позволяющий решать многие задачи, а главное — экономить деньги корпоративному сектору. Внезапно обнаружилось, что электронная переписка обходится на порядки дешевле телеграфа и телекса; онлайн-общение (в чате, через VoIP и, чуть позднее, в режиме видеоконференции) существенно дешевле по сравнению с междугородними звонками и, тем более, командировками; затраты на создание корпоративного сайта и интернет-рекламу оказываются намного эффективнее по сравнению с другими, традиционными каналами продвижения, — и так далее. Когда рассеялся первый дым, — выяснилось, что в результате кризиса интерес корпоративных заказчиков к услугам доступа и хостинга не только не упал, а, напротив, ощутимо вырос. Массовый пользователь в те времена был еще пугливым и сравнительно малочисленным, да и интересы многих абонентов не успели тогда далеко уйти от чистого развлечения, — так что некоторый спад на этом сегменте был неизбежен. Но именно в 1998-м году обнаружилось, что для многих наших соотечественников Интернет стал чем-то намного более важным, чем просто еще одна игрушка. В то самое время, когда на оптовых рынках бушевали толпы, сметавшие с прилавков соль, спички и макароны, — в отделе продаж «Центрального телеграфа» стояли очереди людей, оплачивавших коммутируемый «анлим» кто на три месяца вперед, а кто и на полгода. И, надо отметить, — данное обстоятельство сильно облегчило компании жизнь в дни, когда платежи не ходили, а банки сыпались, как костяшки домино. За десять лет, прошедших между кризисами, Интернет уже прочно стал одним из важнейших и основополагающих элементов инфраструктуры. Представители поколения отцов-основателей немало плакались, что былую романтику сменил корпоративный дресс-код, а сами они из первопроходцев киберпространства превратились в работников ЖКХ, — наподобие электриков или сантехников. Однако именно благодаря этой метаморфозе — самой отрасли, по большому счету, ничего не угрожает. Точно так же, как при любых экономических неурядицах никто не станет отказываться от газа, отопления, водоснабжения и электричества, — не будут отказываться и от доступа в Интернет. И поиск новой работы, и выбор товаров, и привычное (и притом недорогое) общение, а нередко — и работа на дому — давно уже осуществляются через Сеть. В этом отличие сегодняшнего интернет-провайдинга от таких сфер «необязательных» услуг, как туризм (вместо покупки тура и аренды отеля олл-инклюзив в Турции можно отдохнуть на подмосковной даче), ресторанное дело (поужинать дома обойдется намного дешевле по сравнению с посещением заведения), такси (можно сэкономить, проехавшись на метро) и т.п.. Вероятнее всего, некоторая часть массовых пользователей из соображений экономии перейдет на более дешевые тарифные планы с меньшим объемом потребления, — но вряд ли это явление примет совсем уж массовый характер. Во-первых, в тарифы в столицах, где до сих пор сосредоточено большинство абонентов широкополосного доступа, и без того уже достаточно низки, чтобы возможная экономия пары сотен рублей в месяц не представлялась очень уж существенной. Во-вторых, в условиях сокращения расходов населения на развлечения — Интернет и другие сервисы, предоставляемые по IP-сетям (платное телевидение, видео по требованию и т.п.) предоставляют множество возможностей сэкономить. Месячная подписка на пакет IP-TV обойдется в Москве дешевле по сравнению с единственным выходом в кинотеатр. Пользование интернет-библиотеками (особенно в сочетании с получившими уже немалое распространение в массах электронными «читалками») даже в платном их варианте — обойдется на порядок дешевле покупки бумажных книг. Наконец, после того, как в августе прошлого года вступление России в ВТО было отложено в долгий ящик, борьба с аудио- и видеопиратством явно подрастеряла свой былой приоритет среди задач государства, — так что именно на волне кризиса возможен и дополнительный приток абоненской базы. Ведь скачать фильм при помощи пиринговых сетей уже давно стало дешевле, чем даже купить с лотка пиратский диск, — а недавняя инициатива московских властей по запрету торговли аудио- и видеопродукцией в переходах метрополитена только подтолкнет страждущих в объятия провайдеров. В общем, самой по себе отрасли ничто не угрожает, — без своего куска хлеба она явно не останется. Наконец, в ситуации экономического кризиса вырастет и спрос, и предложение на рынке труда фрилансеров. Компании будут, по возможности, поручать часть работы людям, работающим из дома, — они, как правило, согласны на меньший уровень оплаты, не занимают дорогостоящей офисной площади и не требуют снабжать их компьютерами и прочим рабочим инструментарием. С другой стороны, специалисты, оставшиеся без работы или попавшие в неоплачиваемые отпуска, с радостью заполнят время вынужденного простоя производительным трудом, — да и среди пока еще благополучных сограждан число желающих подработать в свободное время явно вырастет. А значит, — следует ожидать, что какая-то часть фрилансеров, для которых Интернет является необходимым рабочим инструментом, будет подключаться не к одному, а сразу к двум провайдерам, чтобы подстраховаться на случай возможных перебоев в обслуживании. Таким образом, радикального снижения доходов со стороны физлиц по отрасли в целом — ожидать не приходится. Бивалютная корзина Однако вышеупомянутая стабильность относится именно к отрасли в целом. Что же касается судьбы тех или иных конкретных операторов, — то тут нас, вероятнее всего, ожидает масса любопытных метаморфоз. И основным фактором, влияющим на положение компаний, в ближайшее время будет ситуация на валютной бирже. Любой провайдер в своей деятельности так или иначе оперирует двумя валютами — рублем и долларом. В рублях номинированы тарифы операторов, зарплаты персонала, арендные ставки и налоговые платежи. Вместе с тем, стоимость магистрального трафика традиционно исчисляется в долларах, — равно как и цены на (преимущественно импортное) телекоммуникационное оборудование, — и движение валютных курсов с неизбежностью внесет разнообразие в рыночный пейзаж. В данный момент рубль задержался на новой точке равновесия, девальвировав по отношению к доллару, — и ARPU в долларовом выражении уже успело упасть приблизительно в полтора раза. Само по себе это не так уж и страшно, — доля затрат на магистральный трафик в общей структуре расходов оператора, как правило, ничтожна, — равно как и амортизация оборудования, работающего в режиме спокойной и стабильной эксплуатации сетей. Однако не секрет, что многие компании к настоящему моменту успели запустить достаточно масштабные проекты модернизации существующих сетей и строительства новых. Остановить эти проекты на полпути (например, отказаться от закупки активного оборудования на этапе, когда оптоволокно уже закопано в землю) означало бы потерю уже вложенных немалых денег. А продолжение их реализации означало бы сегодня ощутимое превышение расходов над доходами. Впрочем, для провайдеров, развивающих свои сети путем реинвестирования извлекаемой прибыли (к их числу, например, относится большинство мелких и средних территориальных Ethernet-сетей широкополосного доступа), подобная ситуация катастрофической не является, — она чревата всего лишь снижением темпов экспансии. Однако на этапе бума ШПД 2006—2008 гг. многие операторы развивались за счет привлечения кредитных средств, направляемых на строительство или на поглощение привлекательных активов. Кредиты же, как правило, номинировались в долларах. Мало того, что обслуживание этих кредитов стало требовать куда более значительной доли доходов компаний, — так в ряде случаев еще и возросли процентные ставки, а возможности перекредитования попросту схлопнулись. И если кредитов было набрано достаточно много, — не исключен и дефолт, сопровождающийся переходом находящихся в залоге акций в руки нового собственника. Чтобы предотвратить подобное развитие событий, таким компаниям придется прилагать все возможные усилия для увеличения выручки. Толстый и тонкий Рецептов повышения доходности не так уж и много. Во-первых, можно наращивать абонентскую базу. Но в крупных городах ресурс ее прироста не так уж и велик, и на оставшийся недоеденным кусок пирога претендует множество конкурентов. Кроме того, та часть населения, что еще не успела подключиться к Интернету, будет приобщаться к нему куда медленнее, чем еще год назад, — эпоха компьютеров, покупаемых на доступные кредитные деньги, осталась в прошлом. Наконец, интенсивное привлечение «людей с улицы» требует серьезной и дорогостоящей рекламной поддержки, а реклама — одна из первейших статей корпоративного бюджета, идущих под нож в кризисной ситуации. Второй способ повышения доходности — увеличение ARPU (хотя бы в рублевом эквиваленте). Тут, однако, многого ожидать не приходится. Нынешние скорости передачи данных таковы, что их вполне хватает даже для перекачки за комфортное время фильмов в Full-HD, не говоря уже о менее «тяжелых» задачах, — так что соблазнить более быстрым каналом за чуть более высокую цену удастся немногих. С разного рода дополнительными услугами тоже не сахар. Даже считающееся фаворитом на этом поле платное IPTV заметной популярностью не пользуется (буквально на днях питерский «Авангард» отрапортовал о 5-тысячном абоненте услуги «Авангард-ТВ», — и это на более чем 260 тыс. интернет-юзеров). Экзотика вроде видео по требованию — интересна еще меньшему числу людей. Говорить же всерьез о массовой продаже голосовых услуг на фоне сегодняшнего триумфа сотовых операторов — попросту смешно. Попытки же операторов продавать своим абонентам медиаконтент, программное обеспечение и разного рода товары и услуги — пока еще не вышли из экспериментальной стадии. Наконец, способ третий, проверенный и привычный — повышение тарифов. По всей вероятности, именно его выберет большинство компаний, попавших в затруднительную ситуацию. Собственно говоря, процесс уже пошел, — «большая тройка» сотовых операторов уже откорректировала тарифы в сторону фактического повышения; на том же поприще отметился «Стрим»; QWERTY ввел плату за подключение к Интернету и ТВ, чего на московском рынке не наблюдалось вот уже лет пять. Вероятнее всего, продолжение этого ряда ждать не заставит. Однако повышение тарифов — прямое или скрытое — далеко не самая лучшая идея, если вам необходимо сохранить лояльность существующих пользователей и привлечь новых. За последние годы все уже привыкли, что тарифы на доступ могут только снижаться, и ссылками на девальвацию делу не поможешь, — ведь свои зарплаты большинство наших сограждан получают в рублях. Поэтому те из провайдеров, кто сумеет выдержать паузу и подольше воздержаться от повышения цен, получат преимущество, как минимум, в борьбе за новых абонентов. И вот тут мы можем столкнуться с парадоксальной ситуацией, когда сравнительно небольшие компании второго-третьего эшелона, чье будущее еще полгода назад представлялось вполне безрадостным, — окажутся в куда как лучшем положении по сравнению со стремительно развивавшимися закредитованными по уши лидерами рынка. Магистральный трафик стоит нынче недорого; имеющееся оборудование, в массе своей, способно проработать еще довольно долго до выработки своего ресурса; ставки аренды нежилых помещений после начала кризиса ощутимо упали; основная масса затрат номинирована в рублях. В отсутствие необходимости обслуживать кредиты и закупать оборудование для завершения начатых мегапроектов такие компании могут держать рублевые цены очень и очень долго. Более того, в условиях секвестра рекламных бюджетов крупных конкурентов, небольшие локальные операторы, использующие для продвижения BTL-акции и разного рода недорогой партизанский маркетинг, получают неплохие возможности для укрепления своих позиций. А хуже всех придется таким гигантам, как НКС, которые уже успели вложиться в сделки по M&A и масштабные проекты по строительству сетей, — но к началу кризиса не успели ни выстроить узнаваемый авторитетный бренд, ни обзавестись заметным числом лояльных пользователей. В их случае к прочим напастям неизбежно прибавляется необходимость постоянных и весьма существенных трат на рекламу. По ком звонит марджин-колокол? Как мы уже отметили, наличие у оператора существенных долговых обременений может привести к тому, что находящийся в залоге пакет акций при неблагоприятном раскладе перейдет к кредитору, — вероятность подобного развития событий резко возрастает в случае дальнейшей девальвации рубля. Кроме того, падение рыночной капитализации предприятия (в случае публичной компании наблюдаемое по биржевым котировкам) может вызвать т.н. margin call, — т.е. ситуацию, при которой заемщик обязан выплатить кредитору разницу между текущей и договорной стоимостями залога, а в случае невозможности этого — залог перейдет к кредитору. Совсем недавно, на стыке 2008-го и 2009-го г.г., под угрозой марджин-колла на сумму около $2 млрд. находился такой гигант, как «Вымпелком», — но ему удалось удачно перекредитоваться. Несомненно, что под аналогичным дамокловым мечом — корпоративного дефолта по кредиту либо марджин-колла — ходят сегодня многие операторы. И если цена на нефть упадет, что вызовет снижение курса рубля, — эти компании перейдут в собственность банков. Дальнейшая их судьба после этого не вполне ясна. С одной стороны, телеком, как мы уже говорили, — достаточно надежная и беспроигрышная отрасль, спрос на услуги которой довольно слабо подвержен конъюнктурным колебаниям. С другой, — оператор связи интересен банку, в первую очередь, как дойная корова, аккуратно выплачивающая проценты по кредиту и/или дивиденды, — при минимальном участии банка в оперативном управлении. Наверное, не случайно, что в большинстве телекомов, в структуру акционерного капитала которых входят банки, — доля банков в этом капитале превышает блокирующий пакет (что позволяет в достаточной мере контролировать ситуацию), но не достигает контрольного. В случае перехода в собственность банка контрольного пакета, ему неизбежно придется брать на себя организацию оперативного управления чуждом для него бизнесе, — а это, помимо огромнейшей головной боли, грозит ошибочными решениями и серьезными финансовыми потерями. Поэтому более чем вероятно, что многие банки, оказавшись в положении невольных владельцев, постараются поскорее избавиться от непрофильных активов, — возможно даже, со значительным дисконтом. Новый передел? Кто может выступить в роли потенциального покупателя в подобном случае? Первый же напрашивающийся вариант — крупные телекоммуникационные холдинги, заинтересованные в серьезном расширении за не очень большие деньги. Однако, даже невзирая на любые дисконты, речь будет идти о весьма значительных средствах, — от миллионов до десятков и даже иногда сотен миллионов долларов, — а таких денег в свободном состоянии у них попросту нет, — зато, как правило, есть долги на сравнимые суммы. Ситуация несколько упрощается в том случае, если банку-кредитору, ставшему владельцем некредитоспособного оператора, принадлежит пакет еще и в другой крупной телекоммуникационной компании. В этом случае он может предложить непрофильный актив ей, и сам же прокредитовать сделку по приобретению, — благо, рука при этом останется на пульсе (или даже точнее — на горле). Но пакетами в разных, не родственных между собой операторах могут похвастаться очень немногочисленные банки, такие, как «Газпромбанк». Для остальных же сбыть с рук актив и не остаться при этом в проигрыше может оказаться довольно серьезной проблемой. Другой возможный источник средств для сделок подобного рода — зарубежные инвестиции, которые в определенный момент могут оказаться довольно значительными. Как только инвесторы сочтут, что рынок достиг дна, — деньги тут же потекут на развивающиеся рынки, и российский телеком среди возможных вариантов заведомо будет рассматриваться как весьма перспективное направление. Однако и этого мало. Согласно одному из достаточно популярных сценариев развития кризиса, в скором времени нас ожидает гонка девальваций, при которой все без исключения валюты будут наперегонки обесцениваться относительно товарных активов. Некоторые аналитики относят начало этого этапа уже на лето текущего года, и поверившие им инвесторы начнут бегство из кэша уже в самое ближайшее время. Телеком, как отрасль инфраструктурная и жизненно важная, окажется в подобной ситуации своеобразной «тихой гаванью», — насколько вообще можно говорить о «тихих гаванях» в момент пришествия ценного пушного зверька. Ведь совершенно неважно, сколько раскрашенных бумажек будет платить оператору абонент в тот или иной момент времени, — он так или иначе будет платить столько, сколько тогда это будет стоить на рынке. И этим вложения в провайдерский бизнес выгодно отличаются от покупки пустующих отелей, закрытых ресторанов и заколоченных турагентств. Будет ли ситуация развиваться именно по этому сценарию, и если да, то когда, — заранее неизвестно. Но алармисты, ожидающие именно этого, — среди потенциальных покупателей наверняка появятся.

добавить отзыв




дата   08-09-2009 14:16:26



Немного оставив пока в стороне обсуждение юридических вопросов, касающихся развернувшейся полемики о внутрироссийском трафике, — к ним мы еще вернемся, — хотелось бы, в первую очередь, разобраться, как позиции сторон выглядят с точки зрения внутренней логики бизнеса. Не секрет ведь, что законодательство, рано или поздно, просто фиксирует сложившиеся естественным образом нормы и обычаи делового оборота. Аргументы г-на Дружинина очень показательны. При внешней своей убедительности, они, увы, не выдерживают никакой критики. Попробуем разобраться с ними поподробнее. Первейшим и, пожалуй, наиболее сильным аргументом г-на Дружинина является утверждение, что операторы уровня International Carrier, — такие, как «Telia» с примкнувшей к ней «Sonera», «Cable&Wireless» и т.п., — ни за какие коврижки не согласятся платить за входящий в их сторону из российских сетей трафик, — даже если подобный порядок взаиморасчетов между операторами будет установлен законодательно. Понятно, что сотрудник компании, так и не сумевшей запириться ни с кем из Tier1, несмотря на все ее амбиции оператора национального уровня, — по другому полагать вряд ли и может. Логика проста и прозрачна, — дескать, если уж мы не сумели им свой трафик продать, — то и никто не сумеет. В логике этой, однако, есть один ма-а-а-аленький изъян. Ни один оператор, — российский или зарубежный, — не может предоставлять на территории РФ услуги связи без соответствующей лицензии. Которые предоставляют услуги без лицензии, — те не операторы, а — организованные преступные группировки, имеющие шанс, с учетом отягчающих, — группой, по предварительному сговору, — огрести до пяти лет лишения свободы по 178-й статье УК РФ («Незаконная предпринимательская деятельность»). Понятно также, что у компании, отказывающейся соблюдать установленные законодательством нормы, — лицензия надолго не задержится. Госсвязьнадзор периодически ревизует все узлы и производящиеся на них присоединения, — и требует при этом, в том числе, тексты межоператорских договоров. На первый раз оштрафуют на 40 МРОТ и дадут время на исправление, повторно — на 80 МРОТ, — но рано или поздно и лицензию отберут. Дело такое, — привычное и, можно сказать, конвейерное. Сколько веревочке ни виться… Теперь посмотрим внимательно на этих самых International Carriers, присутствующих ныне в России. На «Cable&Wireless», вольготно раскинувшуюся от Никитского переулка до ул. 8-го Марта. На поглощенную «Телией» «Сонеру», еще совсем недавно вложившую бешеные деньги в протяжку от финской границы до Москвы отдельной физической веревки. На ту же «Телию». Я хотел бы посмотреть в глаза тому человеку, который, ничтоже сумняшеся, всерьез предположит, будто, в случае соответствующего изменения российского законодательства, эти монстры, вложившие в создание здешней инфраструктуры многие миллионы долларов, просто так соберут манатки и уйдут. Нет, — если бы это действительно произошло, — тот же «РТКомм.Ру» только выиграл бы, лишившись весьма серьезной конкуренции. Но этого не произойдет. Нет, — они, никуда не денутся, а просто откорректируют свою политику, приведя ее в соответствие с местным законодательством. Такого рода ситуации уже случались, — несколько лет назад Общество защиты прав потребителей подало в суд на одного именитого производителя бытовой техники, — из-за того, что стандартные условия гарантии на произведенные им телевизоры противоречат Закону «О правах потребителей». Попытки недовольных пользователей жаловаться руководству компании не увенчались успехом, — фирма ощущала себя весьма серьезной и крупной, и чихать хотела на наше самое пропотребительское в мире законодательство. Решение одного из районных судов города Москвы, запретившего продажу продукции этой фирмы на всей территории РФ ребят несколько отрезвило, — на то, чтобы разработать новые, — соответствующие законодательству, — гарантийные условия и распечатать должное количество бумажек, у них ушло что-то порядка недели. Как известно, с подводной лодки деваться особо некуда. Либо — уходить, либо — играть по местным правилам, если уж их безапелляционно диктует государство. Брать деньги за сервис и допуслуги, наращивать баланс трафика в свою пользу, — только не уходить с территории, в освоение которой были вбуханы десятки миллионов. И, замечу, — с территории, которая чуть ли не единственная в мире демонстрирует сегодня экономический рост и бум в телекоммуникационной отрасли. Слишком большой и слишком перспективный рынок, — несерьезно. И они по этим правилам играть в таком случае будут, — никуда не денутся. Для крупных игроков вроде «РТКомм.Ру» это будет означать, как минимум, немалую экономию за счет продажи международным операторам трафика, сгенерированного на собственных площадках и исходящего от клиентов. А возможно — и заработок, — если исходящий на Запад поток превышает входящий с Запада. Конкуренции ведь никто не отменял, — и если кто-то из International Carriers решит вдруг на Россию попросту «забить», и здешнего трафика не оплачивать, и на Запад не пропускать, — его конкурент с радостью воспользуется этой ситуацией и получит дополнительных западных клиентов за счет предоставления более качественного коннективити с рядом востребованных и трафикогенерирующих AS. На фоне этого фактора тезисы г-на Дружинина о том, что, якобы, зарубежные операторы в случае принятия соответствующих законодательных норм, сожрут нашего несчастного национального монополиста без масла, — тем более смешны. Если при сравнимой цене гигабайта и одинаковом качестве предоставляемой услуги тот же «РТКомм.Ру» будет засчитывать сопряженным с ним операторам стоимость принятого от них трафика, — ни один дурак с этими зарубежными операторами, вестимо, не свяжется. Столь явственное нежелание разыграть такую логичную со всех точек зрения бизнес-модель наводит на мысль, что у наших доморощенных претендентов на роль Tier1 что-то не в порядке не то с себестоимостью, не то с качеством услуг, а скорее всего, — и с тем и с другим. Следующим аргументом г-на Дружинина является то, что подобная модель межоператорских взаимоотношений приведет к стимулированию внутрироссийских трафикогенерирующих ресурсов. На мой субъективный взгляд, — оно и к лучшему, — себестоимость прокачивания мегабайта между соседними стойками в здании на Бутлерова, 7, — на несколько порядков меньше тех денег, в которые обходится получение такого же объема данных из-за океана. Столь существенная экономия в деньгах позволила бы и цены для конечных клиентов снизить, — тем самым повысив их количество, — и при этом прибыльность заметно поднять. Чем плохо? Плохо — понятно чем. По крайней мере, понятно г-ну Дружинину, искренне считающему, что все трафикогенерирующие ресурсы заведомо являются либо пиратскими, либо «известного содержания». Дескать, навываливает народ в свободный доступ фильмов в MPEG’е, музыки в mp3, да порнографии всяческой, — а операторам страдай. Но если в вопросе разобраться, — становится совершенно непонятной причина для страдания несчастных операторов. Не будем ханжами, — да, за контентом эротического содержания в Сеть ходят толпы. Точно так же, как тысячи людей покупают абсолютно легально издающиеся во множестве стран «Плейбой», «Пентхауз» и, прости господи, «Хастлер». Хорошо это или плохо, — но эротический контент пользователями востребован, и они за этим контентом так или иначе ходить будут, хоть ты их режь. Это — объективная реальность, данная нам в ощущениях. Ну, — так пусть уж лучше ходят за этим добром в московские дата-центры и прокачивают эти терабайты между соседними стойками «Девятки», а не через океан. Оно дешевле всем обойдется, — и юзерам, и провайдерам. Да, — такие вещи следует законодательно регулировать, чтобы не страдали несовершеннолетние дети и ни в чем не повинные домашние животные, — но на то существует действующее законодательство, регламентирующее оборот эротической продукции. Да, — законодательство несовершенное, — но кто нам мешает пролоббировать и принять грамотные поправки? Что же до вопросов пиратства, — тут г-н Дружинин пытается свалить с больной головы на здоровую. Неправомерное использование чужой интеллектуальной собственности преследуется в России по закону, и ограждать правообладателей от пиратского беспредела — функция никак не провайдера, а правоохранительных органов. Вот пусть наши доблестные стражи порядка и отрабатывают свои зарплаты. Провайдер, как известно, не может нести ответственность за информацию, передаваемую по его каналам клиентом. Более того, — его попытки такую ответственность на себя возложить неизбежно вступят в противоречие с Уголовным кодексом, ибо потребуют перлюстрации трафика абонента без соответствующей судебной санкции. Если же предположить, что компетентные органы не дремлют, и за пиратство дают по рукам, — все получается несколько иначе, чем обрисовал г-н Дружинин. Возьмем, для примера, самую горячую тему, — использование в качестве трафикогенерирующих ресурсов эротических фотоматериалов. На них, между прочим, законодательство об охране авторских прав тоже распространяется. И человек, без разрешения выложивший в открытый доступ чужую фотографию обнаженной девицы, с точки зрения закона ничем не отличается от наглого плагиатора, самовольно перепечатавшего чужую статью. Тут уж будь любезен либо покупать лицензию, либо производить оригинальный собственный контент. И в ситуации, когда нарушение копирайта на эротическую фотопродукцию должным образом преследуется по всей строгости закона, — провайдер, решивший «накрутить» подобным образом свой исходящий трафик, будет вынужден тратиться на организацию профессиональной фотосессии с участием девочки с Тверской, — а это, с учетом расходов на услуги профессионального фотографа, позирующей модели, аренду студии и т.п.. — одна такая фотосессия встанет приблизительно в $1000, а высокая посещаемость требует постоянного обновления контента. Полагаю, — немногие провайдеры рискнут пойти на подобный эксперимент, — не по этическим соображениям, а исключительно по финансовым. Больно уж золотым станет гигабайт исходящего порнотрафика. С музыкой и фильмами — еще занятнее. Похоже, г-н Дружинин ни разу не пытался выяснять у правообладателей условия демонстрации видеофильмов pay-per-view. А зря. Обнаружил бы массу интересного. На сегодняшний день легальный хостинг голливудского киноконтента обойдется в совершенно невменяемые деньги. Юзеру за скачивание видео придется заплатить отдельные деньги, сопоставимые со стоимостью аренды кассеты в видеопрокате. Иначе — никак, иначе — турма для владельца сайта. В общем, если отбросить шелуху, — получается довольно смешной сухой остаток. Переход на схему оплаты, предлагаемую г-ном Волеводзом, — на первый, по крайней мере, взгляд, — привлекателен для всех фигурантов рынка, кроме двух их разновидностей. Это неинтересно международным операторам, — ибо заведомо понизит уровень их прибыльности. И — это поперек горла нашему наилюбимейшему национальному оператору, который по качеству предоставляемых им услуг даже и не надеется составить конкуренцию «Телии» или «Каблам». Ну, да. Сочувствую, конечно. Но это — не повод отказываться от вполне рабочей и перспективной модели. Если, конечно, совесть еще не успела погрузиться в летаргию. И если у этой модели нет каких-то иных недостатков, — с чем нам еще предстоит разбираться. Однако общей логике рынка эта модель никак не противоречит, и не смотря на апокалиптические пророчества г-на Дружинина, никакой катастрофы в случае ее внедрения не произойдет. А если и произойдет, — то только с неконкурентоспособными компаниями, пытающимися удерживаться на плаву исключительно за счет использования своего монопольного положения на рынке.

добавить отзыв

дата   08-09-2009 14:17:33



Сегодня на рынке доступа в Интернет сложилась несколько странная ситуация: одна из самых технологичных и быстро развивающихся отраслей близка к стагнации. Все, кто мог бы пользоваться Интернетом — сиречь люди компьютерно грамотные — уже им пользуются, и приток в сеть новичков уже далеко не экспоненциален. Технология доступа здесь уже не слишком важна, — да, конечно, те, кто еще сидит на диалапе, уходят с него на ШПД, а advanced юзеры, прельщенные DC++ и аналогами, меняют ADSL на ETTH. Cвоя доля рынка есть и у GPRS, и 1X/EVDO; внедряется пресловутый недо-WiMAX, но ни один человек в здравом уме не предпочтет априори более дорогую беспроводную сеть широкополосному линку, пусть даже и по устаревшей телефонной линии. В столице есть не один дом, где присутствуют четыре или более операторов ШПД. Рынок провайдинга, лавинообразно развивавшийся десятилетие, насытился и находится на грани стагнации. Прекрасная иллюстрация к этому — тариф «Стрима» с 29 руб. в месяц*. Ценовая война с уходом в демпинг — одна из крайних мер, применение которой, обычно, ничего хорошего не сулит. Цены снижаются, ARPU (доход с абонента) падает. И теперь уже падает, очевидно, быстрее, чем растет число клиентов. Провайдеры навязывают друг другу изнуряющую позиционную войну. Из этого тупика надо искать выход. Наиболее логичным средством повышения ARPU для работающих на широкой полосе операторов выглядит решение о заработке на продаже контента. Пользователям можно продавать музыку, фильмы, хостинг, даже, в конце концов, материальные товары с курьерской доставкой, — вплоть до продуктов из ближайшего супермаркета. В российском Интернете пока что очень неразвита отрасль торговли информацией (будь то фильмы или музыкальные записи), — электронный кошелек есть едва ли у каждого десятого пользователя. Именно техническая сложность и неудобство оплаты являются фактором, ограничивающим развитие подобного бизнеса. Тем более, покупать контент пока что нет необходимости и в помине, — зачем оплачивать то, что пока еще можно взять бесплатно? Вряд ли кто-то еще всерьёз полагает, что Интернет останется зоной свободы с возможностью бесплатно скачать практически любой фильм с помощью сетей BitTorrent или EDonkey, хотя бы потому что такое положение вещей выгодно, пожалуй, только магистральным операторам. Зато невыгодно множеству звукозаписывающих лэйблов, киностудий, кинотеатров и прочих субъектов экономической деятельности, так или иначе связанных с подобным контентом. Мало того — теперь, с повсеместным анлимом, подобное положение вещей невыгодно даже операторам последней мили. Прикрыть лавочку, заблокировав доступ пользователей к глобальным peer-to-peer-сетям, станет решением и эгоистично-целесообразным, и, возможно, законодательно необходимым в будущем, — уж слишком большое лобби будет у подобной инициативы. С локальными файлообменниками ситуация не лучше, — наличие контрафактного контента, гуляющего по внутренней сети оператора, есть источник потенциальных проблем с законом. Да, — никого пока за это гоняют, и наличие больших внутренних ресурсов пока что негласно используется как средство конкурентной борьбы, — благо, широкополосная инфраструктура как раз предназначена для функционирования подобных систем. Гоняются терабайты трафика внутри одной сетки, — и никому, на первый взгляд, от этого плохо не становится. Но война против незаконного распространения медиаконтента рано или поздно случится, — и не факт, что сами же провайдеры не спровоцируют гонения сами на себя для оправдания монетизации внутресетевого контента. Дескать, — «не виноватые мы, нас заставили, поймите и простите». Заодно — такая провокация ударит по конкурентам, не успевшим своевременно перестроиться на новую бизнес-модель. Война против дармового медиаконтента начнется неминуемо — уж слишком многим она выгодна. В самом деле, зачем бесплатно раздавать то, что можно продать?… В самом деле, провайдеру торговать контентом гораздо удобнее, чем кому бы то ни было еще, — у пользователя, нажимающего на локальном портале на кнопочку «Скачать», отсутствует психологический барьер, связанный с вводом банковских реквизитов. Он просто нажимает на кнопку и получает директ-линк на фильм или музыкальный альбом, не парясь о том, что он может попасться на удочку фишеров. Роялтис при этом, разумеется, отчисляются всем необходимым правообладателям. Про деньги абоненту лишний раз не напоминают — зачем же омрачать человеку настроение разговорами о презренном металле? — они просто списываются с единого счета. Непосредственно клиент платит только провайдеру, оплачивая сразу все его услуги, — и доступ, и контент, и, к примеру, товар в веб-магазине компании. Деньги незаметным ручейком перетекают с абонентских счетов в карман провайдера, а тарифы с анлимом за девяносто девять центов в месяц привлекут пользователей и больно ударят по конкурентам. Скажите, многие ли из вас скрупулезно подсчитывают свои затраты на сотовую связь со всеми сопутствующими услугами? Начнется увлекательная игра, имеющая цель отнять у клиента как можно больше денег таким образом, чтобы это было и честно, и законно, а клиент при этом не терял, а только приобретал лояльность к высасывающей из него деньги компании. Провайдерам потребуются хорошие менеджеры по продажам, — эта профессия в контексте телекома будет подразумевать не торчание в торговом зале магазина, а работу в CMS корпоративного сайта. Да, — не сайта, конечно, а портала. А больше всех денег заработает тот, кто сможет играть на грани фола. Например, сразу же после подключения у клиента автоматически стоит активированная дополнительная услуга «Цифровое радио», — разумеется, платная. И лента из подкастов с провайдерского сервера — тоже платных, пусть и стоящих копейки. Никто не помешает эти услуги тот час же отключить, но ленивый и апатичный пользователь, привыкший с эрой телевидения к тому, что развлечения сами приходят к нему в дом, примет это как данность. Совершенно законные способы отъема средств у населения очень и очень многообразны. Массовая продажа мультимедиа-информации через широкополосную сеть несет в себе еще одну возможность для получения провайдером прибыли: это доход от рекламы, которую можно включать в контент. Ничто не мешает автоматически включать рекламные ролики в транслируемые по video-on-demand фильмы или вставлять блоки рекламы в эфир онлайн-радио. Причем, по сравнению с традиционной рекламой в СМИ, для рекламодателя «реклама у провайдера» несет в себе массу преимуществ. Например, она обладает абсолютной адресностью и показывается конкретному человеку, — провайдер не только знает, где этот человек физически проживает, но и осведомлен о его эстетических вкусах на основе анализа того контента, который он потребляет. Таким образом, пользователю можно транслировать рекламу хоть маленького продуктового магазина в районе, где живет абонент, — и это будет экономически выгодно как для провайдера, так и для владельца магазина, что вообще выглядит немыслимым для рекламы в медиа. Но реклама останется, конечно, лишь дополнительным источником прибыли. Задачей максимум станет удовлетворение всех потребностей пользователей локальным порталом и сведение к минимуму клиентского трафика из внешних сетей. В самом деле, зачем вдобавок ещё и платить магистральному оператору? Если подходить к подобной бизнес-модели с технической стороны, — то компании-провайдеру понадобится биллинговая система-портал, заточенная под отъём денег у пользователей. Такая система будет состоять из большого числа интегрированных друг в друга модулей, потребует огромного количества человеко-часов для разработки и будет сложна во внедрении и обслуживании. В самом деле, она должна включать в себя биллинг за услуги связи и сервис VoIP, музыкальный магазин, онлайн-кинозал, онлайн-радио, новостной сервер, блоговую платформу, интерфейс для управления площадкой хостинга и кучу еще всего разного, привязанного к единому абонентскому счету. Пока подобных систем не существует в принципе, — популярные биллинговые системы BG-Billing или NetUP UTM не предполагают функциональности для поставленной на широкую ногу торговли контентом. Логично предположить, что спрос на подобный продукт породит предложение: провайдеры встанут перед выбором, писать ли свой биллинг-портал, или покупать готовое коробочное решение. Пока что ниша на рынке подобных систем пустует, и того, кто ее займёт, сделав соответствующее позиционирование и подтверждающий его продукт, ожидает коммерческий успех. Да, — а если продавать подобный пакет вместе с договором на отчисления правообладателям медиаконтента? Это станет убойным маркетинговым преимуществом. Повсеместное внедрение подобной бизнес-модели очень сильно изменит лицо Интернета. «Принцип нейтральности сетей», скорее всего, полностью перестанет выполняться. К чему всё это приведет с социальной и экономической точек зрения — мы порассуждаем во второй, футурологической части нашей антиутопии, которая будет называться «Феодальная раздробленность и крепостное право». Продолжение: Закат Интернета. Часть 2. Феодальная раздробленность и крепостное право. ______________________________ * Менее, чем через две недели тариф был отменён (прим. ред.).

добавить отзыв

дата   08-09-2009 14:18:07



Сделаем небольшое отступление. Термин «принцип нейтральности сетей» был, насколько это известно, впервые введен профессором права Колумбийского университета Тимоти Ву. Согласно этому принципу, телекоммуникационный оператор лишь предоставляет услуги связи, дистанцируясь от передаваемой по его каналам информации. Соблюдающий этот принцип добросовестный оператор связи равно относится к пакетам вне зависимости от их контента, не расставляя приоритетов и не ограничивая доступ ни к какой информации. В Федеральном законе «О связи», ст. 19 п. 1, сказано: «Оператор, занимающий существенное положение в сети связи общего пользования, в целях обеспечения недискриминационного доступа на рынок услуг связи в сходных обстоятельствах обязан устанавливать равные условия присоединения сетей электросвязи и пропуска трафика для операторов связи, оказывающих аналогичные услуги, а также предоставлять информацию и оказывать этим операторам связи услуги присоединения и услуги по пропуску трафика на тех же условиях и того же качества, что и для своих структурных подразделений и (или) аффилированных лиц.» Собственно, этим фрагментов текста и заканчивается законодательное регулирование порядка пропуска трафика в действующих на территории Российской Федерации сетях, — как вы сами видите, формулировка далеко не исчерпывающая. Сейчас о «принципе нейтральности сетей» в основном говорят, обсуждая допустимость деления трафика на «быстрый» и «медленный» в сервисах VoIP, IPTV, в сотовой связи (GPRS-трафик, например, в GSM-сетях имеет меньший приоритет по сравнению с голосовым) и различных беспроводных сетях. Компании Microsoft и Google лоббируют законодательное закрепление «принципа нейтральности сетей» независимо от источника трафика (под «источником» имеется в виду сервис, а не сеть), а телекоммуникационные гиганты считают, — и вполне справедливо, — что утверждение принципа net neutrality будет мешать развиваться рынку провайдинга за счет оказания пользователю дополнительных услуг. Действительно, — это будет мешать. И еще как. А игнорирование «принципа нейтральности сетей» сделает реализацию ориентированной на контент и сопутствующие услуги (VoIP, IPTV) модели получения прибыли в разы более легкой, — провайдеры, очевидно, будут более охотно передавать пользователям тот трафик, который им передавать выгодно. Повсеместное внедрение бизнес-модели заработка на контенте, описанной в первой части этой статьи, вероятно, обусловит децентрализующий вектор развития Интернета, — принцип quo vadis исправно работал на протяжении тысячелетий, и нет повода предполагать, что он не сработает в этот раз. Крупные провайдеры очень скоро будут иметь возможность ограничивать все «широкополосные» нужды своих клиентов своей сетью, — от онлайн-кинозалов до блоговых площадок и новостных лент, оставляя лишь узенький внешний канал. Ведь в законе «О связи» ничего не сказано о необходимой пропорциональной емкости внешних каналов, — и разница в порядках скоростей станет де-юре вынужденной, аппаратно обусловленной. Как-то так само вдруг получится, что смотреть видео с YouTube без пауз для подкачки пользователь не сможет, а вот с местного локального видеосервера с аналогичным функционалом — вполне. Впрочем, дело вполне может дойти и до прямого нарушения закона путем искусственной задержки внешних пакетов, — доказать умысел «проблем со связью» будет весьма сложно. С другой стороны, даже имеющаяся вышеприведенная формулировка из закона «О связи» не работает на практике и так уже много лет из-за своей нечеткости — по большому счету, «принцип сетевой нейтральности» вообще запрещает ограничивать доступ к любым внутренним ресурсам сети, «доступным своим структурным подразделениям или аффилированным лицам». Ну а если же основная масса ресурсов и так будут локальными (провайдеры могут начать призывать в своих рекламных акциях размещать домашние странички и блоги на локальных хостингах), то и закрываться от внешнего мира «снаружи» и вовсе не будет смысла — все ресурсы уже будут закрыты «изнутри». Вдобавок, пользователь, зависимый от контента, автоматически станет зависимым и от провайдера. Если он уйдет к конкуренту, то потеряет возможность, например, вести свой блог и общаться с сообществом своих «друзей», — то есть возникнет некое «информационное крепостное право», когда уход от одного провайдера к другому станет связан с вынужденным лишением большого количества нематериальных благ. Таким образом, вкупе с тенденцией укрупнения телекоммуникационных компаний, мы можем себе помыслить развал Интернета на слабо связанные между собой сегменты, принадлежащие разным холдингам. Вдобавок к этому, вспомните о том, что ICANN активно проводит политику в пользу введения доменных имен на нелатинских алфавитах, — это декларируется как действие для «сохранения культурного многообразия в Интернете». Разумеется, введение нелатинских доменов заметно ухудшит «связность» между национальными сетями (слово «связность» стоит в кавычках — потому как это понятие здесь употребляется не в узком техническом, а в более широком смысле). А с экономической точки зрения такие обособленные сети смогут существовать только в том случае, если все потребности пользователей будут удовлетворяться в пределах этих сетей. Теоретически, на неком переходном этапе станет возможным дифференцирование разных брендов телекоммуникационных компаний по критерию «глобальности» или «локальности», — с разными маркетинговыми преимуществами. Ну, а как же в этой картине мира смогут существовать глобальные сетевые сервисы? Положим, они станут доступными в «коробочных версиях», покупаемых по лицензиям провайдерами. Вчерашние онлайн-гиганты смогут стать поставщиками софтверных решений для телекоммуникационных компаний, сохраняя свои сервера для, грубо говоря, апдейтов своих «филиалов». У каждого крупного провайдера будет свой «Яндекс»-сервер, — с индивидуальными настройками, пусть и с общим ядром базы. И видеть мир через призму своей сети абоненты будут по-разному. Провайдерам и сервисам придется договариваться напрямую, — на монетарной, разумеется, основе. Возможно, само слово «Интернет» умрет как анахронизм, — стараниями маркетинговых отделов телекоммуникационных компаний оно будет вытеснено названиями крупнейших сетей, уже слабо ассоциирующихся с Интернетом. Такое тоже возможно. Ни о какой зоне свободы говорить, конечно, уже не придется. В такой картине мира провайдер — это хозяин всех каналов поступления информации к человеку, и ставки в игре на подобном рынке станут уже не просто экономическими… Картина, соглашусь, получается слишком киберпанковская. И, честно говоря, вряд ли она полностью сбудется. Возможны и другие варианты развития Интернета. Например, имеет право на существование идея о дальнейшей глобализации сети при основном источнике дохода от медиа, а не от услуг связи, — иллюстрацией к ней является красочный рассказ, победитель конкурса «Мой день 2017 года», в котором рассказывается о полном и безоговорочном триумфе компании Google. (Напомню, Google является одним из активных лоббистов закона о юридическом закреплении принципа сетевой нейтральности). В такой картине будущего национальные провайдеры станут подрядчиками глобальных сетевых медиакорпораций, и источником их дохода станут не собираемые с абонентов средства, а деньги, получаемые от контент-провайдеров (в широком смысле, — под контент-провайдером в первую очередь здесь подразумевается Google). Реализуется модель квазибесплатного Интернета. Вы же не платите деньги за вход в супермаркет? Вы платите деньги за купленную в нем бутылку «Кока-колы». А компания Coca-Cola платит деньги супермаркету за возможность установки в нем холодильника со своей продукцией. (Вообще, обычно у каждой сети магазинов уникальные условия договоров с поставщиками, но, в общем случае, за установку фирменных холодильников и соблюдение правильной выкладки товаров поставщики ритейлерам платят.) Но и в этом случае вероятен раскол Интернета, но уже на большее количество сегментов — два или три. Вряд ли власти, к примеру, Китая смирятся с практически неограниченным влиянием западной гипермедиакорпорации, агрессивно присвоившей себе право на тождественность слову «Интернет» — и создадут альтернативную сеть без возможности доступа к Google (ну, — или не к Google, а к некой другой сетевой контент-империи, платящей провайдерам за обеспечение доступа к ее ресурсам). Более определенно обрисовать картину отдаленного более чем на 10 лет от нашего времени будущего невозможно, но все варианты развития телекоммуникационной отрасли вызывают сложные чувства, — тотальный перенос законов общества потребления на мир информации, боюсь, сделает нас в гораздо большей степени манипулируемыми, чем сейчас. Впрочем, — выбросить компьютер, уехать в деревню и заняться там сельским хозяйством вам вряд ли кто-нибудь помешает.

добавить отзыв




дата   08-09-2009 14:28:55



./blog/img/vip/1252409338.gif


добавить отзыв

дата   08-09-2009 14:50:34



Мы общаемся с самыми разными людьми в самых разных ситуациях. Не секрет, что при этом очень часто имеют место критика, замечания, оскорбления. В деловом общении умение правильно реагировать на критику является профессионально важным качеством, позволяющим достигать успехов и продвигаться вверх по карьерной лестнице. Неправильная реакция на критику. 1. Оправдания. В ответ на критику человек начинает говорить, что он не виноват, что он хороший, что замечание несправедливо. Приводит многочисленные доводы в свою защиту. «Почему оправдываться ошибочно? «— спросите вы. Во-первых, потому что, оправдываясь, мы занимаем униженную (сродни детской) позицию. Во-вторых, наши оправдания чаще всего никому не нужны, их не хотят слушать. Если человек прождал вас полчаса под дождем, то ему неинтересны ваши объяснения причин. 2. Контратака. «Сам такой», «От такого же и слышу», «А вы на себя посмотрите». В ответ на критику человек сам обрушивается с критикой. Многие сразу вспоминают поговорку: «Лучшая защита — нападение». Однако контратака всегда провоцирует конфликт. Что ж, если вы стремитесь к конфликту, — атакуйте. Только помните: разжигать конфликт можно тогда, когда вы уверены, что справитесь с ним, когда знаете и умеете разрешить конфликт так, чтобы обе стороны смогли получить пользу, выйти на новый созидательный уровень. 3. Молчание. Человек молча выслушивает критику и оскорбления, думая при этом: «Слово серебро, а молчание золото». Но молчание тоже неверная реакция на критику. Во-первых, молчание в ответ на бурные эмоции очень раздражает некоторых людей и, следовательно, может привести к бурному конфликту. Во-вторых, молчать, когда вас оскорбляют, вредно для здоровья. Потому что, не отреагировав, вы как бы «глотаете» оскорбление и оставляете его в себе. Надо хотя бы «разрядиться» потом. В Японии, например, подчиненные колотят специально для этого сделанных кукол, имитирующих начальников. Ответ, который позволяет сохранить хорошие отношения с оппонентом и не уронить чувство собственного достоинства. Умение правильно реагировать на критику усиливает такое важное качество личности, как уверенность в себе. Уверенность в себе — это опыт побед. Одерживая победы в самых сложных ситуациях делового общения, вы еще больше убеждаетесь в своих возможностях. Как же правильно реагировать на критику? Существует три типа критики и, соответственно, три способа достойного реагирования на нее. Первый тип критики (полностью несправедливая) К этому типу относятся: *обзывания и оскорбления («тупица», «неряха», «некомпетентный», «бестолковый» и т. п.); *обобщенная критика («безобразие», «что вы себе позволяете», «это черт знает что»). Человек, прибегающий к оскорблениям, как правило, находится под влиянием эмоций, а не рассудка. Значит, в первую очередь необходимо его успокоить и заставить думать, а не кричать. Другими словами, мы должны избрать стратегию, позволяющую разобраться в причине его гнева и поскорее разрешить эту ситуацию. Надо постараться спокойно и доброжелательно задать критикану несколько вопросов, чтобы он конкретизировал свои замечания и перешел от эмоций к размышлениям. Специалисты предлагают задавать вопросы следующих типов. Уточняющие. «Что именно Вы имеете в виду?» или «Что Вы хотите этим сказать?». Конечно, не всегда после такого вопроса раздраженный человек в состоянии сразу успокоиться и сформулировать свое замечание четко и ясно. Продолжайте терпеливо, спокойно и доброжелательно задавать другие вопросы, пока не получите нужного ответа. Фактические. «Назовите, пожалуйста, конкретные факты?», «Приведите примеры?». Если и на эти вопросы вы не получите определенной формулировки, а услышите примерно следующее: «Фактов множество», «Вы и сами знаете, кто (где, когда)», «Примеров хоть отбавляй», — то переходите к следующему типу вопросов. Альтернативные. «Вам не нравится это, это или это?». Например: «Вам не нравится, как я разговариваю с клиентами, или как я пишу отчеты?». Таким образом вы помогаете любителю критики сформулировать конкретные замечания. После этого, скорее всего, он сможет конкретно указать на то, чем недоволен. Опустошающие. «Вам не нравится, как я составляю отчеты, как я разговариваю по телефону и как я одеваюсь? Что еще Вам не нравится?». Эти вопросы необходимы для того, чтобы человек высказал сразу все, чем недоволен, и подольше к вам не приставал. Если он добавит еще замечания, то с готовностью примите к сведению и их («Вам еще не нравится, что я часто опаздываю»). Этот способ реагирования самый трудный, но ведь и критика была сформулирована в самой несправедливой форме. Возможно, ваши наводящие вопросы, заданные в спокойной и доброжелательной форме, вызовут удивление и даже некоторое раздражение критикана. Так и должно быть. Это значит, что он почувствовал ваше превосходство в данной ситуации. Он привык к жалким оправданиям, контратакам или покорному молчанию, а вы спокойно пытаетесь разобраться и принять к сведению справедливые замечания, как только их услышите. Внимание! Используйте подобные вопросы только в случае действительно несправедливой критики. Второй тип критики (частично справедливая) Критические замечания этого типа направлены на оценку ваших привычек, характера. К ним, в частности, относятся и высказываемые собеседником субъективные мнения (помните, что он имеет право так думать): «Вечно Вы опаздываете (спорите, говорите глупости и т. д.)», «Любите Вы подшучивать над другими (поспать, посплетничать и т. п.)» или «Вы плохо себя ведете (одеваетесь, говорите, пишете и т. д.)». Полностью признать такие замечания нельзя, даже, если доля справедливости в них есть. Есть три способа достойного реагирования на частично справедливую критику. Первый — метод «торта». Он означает: откуси кусочек, а остальное пусть летит дальше. Иными словами, признай только справедливую часть критики, а на остальное не реагируй. Начните свой ответ обязательно с «Да». Всегда, признавая что-либо, следует сначала сказать это волшебное слово, чтобы успокоить собеседника, расположить его к себе и продемонстрировать свою уверенность. На замечание: «Вечно Вы опаздываете», достойным ответом будет: «Да, сегодня я опоздала». Второй метод применяйте в тех случаях, когда не согласны даже с частью критики. Например, говорят: «У Вас плохие манеры» или «Вы плохо одеваетесь». А вы считаете, что манеры правильные и одеваетесь вы хорошо. Думать о вас как угодно — право вашего собеседника. Начните опять с утверждения: «Да, Вы вправе так думать», «Да, не всем нравятся мои манеры». Третий метод достойного реагирования на частично справедливую критику — это умение обратить критику в достоинство. Ответ начните с «Да»: «Любите Вы поболтать» — «Да, я человек коммуникабельный»«; ««Вы всегда со мной спорите» — «Да, в разговоре с вами удается докопаться до истины». Третий тип критики (полностью справедливая) Вам указывают на ваши слова или проступок, то есть говорят, что вы что-то неправильно сказали или сделали. Сразу признайте это: «Да, Вы правы» или «Да, это правда, я сожалею». Многие добавляют: «Извините меня». Не советуем извиняться часто, если в этом нет особой необходимости. Извиняющийся человек не выглядит уверенным в себе. Бывают более сложные ситуации. Представьте, что к вам применили все три типа критики одновременно. Например: «Вы плохой работник. Вам ничего нельзя поручить. Вечно Вы опаздываете. Сегодня опять опоздали на двадцать минут. Так нельзя относиться к работе». Психологи считают, если вам предъявили все претензии сразу, радуйтесь. Ответив правильно, вы, скорее всего, закончите неприятный разговор. Помните суть метода — соглашайтесь с тем, что справедливо. Поэтому наилучший ответ: «Да, я сегодня опоздала». Вряд ли тираду захотят повторить сначала. Критикующему останется лишь сказать: «Вы согласились с тем, что полностью справедливо». Запомните три правила, которые обязательно нужно соблюдать при ответе на любой тип критики. *Тон голоса при ответе на критику должен быть спокойным, доброжелательным и заинтересованным, а ехидный, агрессивный или раздраженный может все испортить. *Фраза ответа должна быть краткой. Примерно слов пять. Не следует говорить «Да, но…», так как «но» означает «нет» и вызывает новую волну критики. Краткость нужна для того, чтобы не дать оппоненту нового повода для замечаний, чтобы он не мог «зацепиться» за ваши же слова. *Не следует сразу отвечать на риторические вопросы: «Что Вы себе позволяете?», «До чего Вы докатились?», «Сколько раз Вам повторять?». На них, по определению, не может быть ответа. Критикан торжествующе сверлит вас глазами и ждет реакции. Спокойно и доброжелательно спросите его: «Вас это действительно интересует?». Установлено, что примерно в 70% случаев он скажет «Нет», почувствовав некорректность своего риторического вопроса. Значит, вам и не стоит на него отвечать. Но если скажет «Да, интересует», — то следует коротко ответить по смыслу вопроса. Очень важный аспект, который мы обошли вниманием, как реагировать на критику не внешне, а внутренне. Безусловно, выслушивая критические замечания, справедливы они или нет, каждый из нас испытывает не совсем приятные эмоции. Ведь любому человеку хочется, чтобы его считали хорошим, умным, способным, красивым. Но эмоции эмоциями, однако, как говорится, «нет дыма без огня». Поэтому, когда неприятный разговор будет закончен, найдите время и подумайте, в чем вы были неправы, где допустили ошибку. Если критика была полностью справедливой, проанализируйте ситуацию от начала до конца, найдите возможные для себя варианты поведения, запомните, что именно вызвало недовольство вашего собеседника, чтобы в будущем не допускать подобного. Для того чтобы быть успешным, мало научиться правильно и достойно реагировать на критику. Очень важно уметь выражать свое недовольство, критиковать — правильно и конструктивно. Рассмотрим несколько важных моментов, освоив которые вы сможете в самых сложных, потенциально конфликтных ситуациях быть на высоте. Момент 1. Если вы ощущаете необходимость поговорить о проблеме, важно заранее ответить себе на вопросы о цели, результатах, средствах и возможных методах ее решения. Основная линия при подготовке проблемной беседы сводится к тому, чтобы оппонент принял вашу позицию. Запомните правила, которые позволят провести беседу конструктивно. Соберите и проанализируйте информацию о проблемной ситуации. Постройте беседу, соблюдая следующую очередность подачи информации: *сообщение, содержащее положительную информацию о собеседнике или его работе; *сообщение критического характера; *сообщение похвально-поучительного характера (используется только в том случае, если вы твердо уверены, что можете действительно научить чему-то собеседника, предложить ему лучший вариант поведения). Будьте конкретны и избегайте неясностей, например, оборотов типа: «Вы сделали не то, что нужно», «Вы не выполнили задание» и т. п. Критикуйте поступок, а не личность. Эти правила помогают создать положительный эмоциональный фон, который позволит провести неприятную часть разговора конструктивно, не вызывая ненужной враждебности со стороны вашего собеседника, не заставляя его занимать оборонительную позицию. Момент 2. В процессе разговора, содержащего критику, очень важно взаимопонимание. Сообщение может быть закодировано с помощью разнообразных слов и фраз. Здесь на помощь придет синонимия — использование разных слов и словосочетаний для сообщения почти одинаковой информации. Например, содержание высказывания «Ты опоздал» можно передать с помощью выражений: «Ты пришел поздно» и «Ты не пришел вовремя». Очевидно, что выбор выражений влияет на понимание и может вызвать нежелательную реакцию. Сравните следующие пары синонимов, явно демонстрирующие нейтральное или положительное отношение говорящего, с одной стороны, и отрицательное, с другой: бережливый — скряга; традиционный — старомодный; экстраверт — развязный; осмотрительный — трусливый; прогрессивный — радикальный; информация — пропаганда; эксцентричный — помешанный; невысокий — коротышка. Момент 3. Откровенной, конструктивно-критической атмосфере беседы противоречат: *бестактное прерывание на полуслове; *неоправданное лишение собеседника возможности высказать мнение; *навязывание своего мнения; *игнорирование или высмеивание аргументов собеседника; *грубая реакция на высказывание партнерами противоположных точек зрения; *подтасовка фактов; *необоснованные подозрения, голословные утверждения, окрики в ответ на критику; *давление на собеседника голосом, поведением. Момент 4. Чтобы в деловой беседе лучше услышать собеседника, понять и принять к сведению смысл сказанного, следует прислушаться к следующим советам психологов. *Информацию, получаемую от людей, которые по каким-то причинам нам неприятны, мы воспринимаем, как правило, со значительной долей предубеждения. Поэтому, если с человеком вас связывают интересы дела, постарайтесь трезво оценить, что вас раздражает, — то, что вы от него услышали, или сам человек (его внешний вид, особенности характера, нравственные качества). *Выслушивая сообщение, следует иметь в виду, что принципиально новые идеи, не укладывающиеся в уже действующие логические схемы или представления, вызывают определенный эмоциональный протест. Поэтому не отвергайте их с ходу. Необходимо время, чтобы обдумать новую информацию, подобрать логические аргументы для ее опровержения или подтверждения. Не противоречьте сразу, из-за этого вы можете не услышать аргументов собеседника в пользу высказываемого соображения, — а они могут оказаться достаточно вескими. *Практически не поддаются убеждению люди, испытывающие чувство бесполезности, одиночества, отчужденности, тревоги агрессивные, плохо переносящие трудные ситуации. Мы все критикуем, и все бываем объектами для критики. Важно, чтобы и в первом, и во втором случае наше поведение было достойным и конструктивным. Давайте учиться поступать красиво и разумно. Стоит подумать еще и вот о чем: как щедро и с удовольствием мы раздаем замечания и указания, и как скупы мы бываем на похвалу и одобрение.

добавить отзыв

0.0025389194488525